По мотивам жизни


"Лечу на съедение акулам капитализма. Слышу как они уже щёлкают своими зубами" - эти шутливые строки я записал 22 апреля 2004 года, когда вот так же как и сейчас, летел самолётом в чужую страну. Рядом адрес - 2137 Lockard st, Philadelphia. Интересно, кто сейчас там, по этому адресу? И хотя за 4 года я жил и в пригородах Чикаго, и среди холмов Сан-Франциско, смотрел с гор на ночной Лос-Анджелес, обшарил все подворотни Нью-Йорка и плевал с Бруклинского моста - эта страна так и не стала для меня домом, так и осталась чужой. И сейчас, как и тогда, я лечу 'к ним', 'туда'. В чужой, иностранный мир. Хоть я и научился кривляться на иностранный манер, знаю особенности местного быта и много где побывал, ощущение точно такое же - чувство что лечу в пустоту, в вакуум, который вырвет меня из жизни.

Магическая, обманчивая сила слов. Холмы-Сан-Франциско... Ночной Лос-Анджелес... Слова написанные на бумаге и переданне за тысячи километров, рождают в голове читателя где нибудь под Ростовом совсем не то, что чувствуешь когда идёшь по улицам собственными ногами. Событие описанное - всегда ярче события пережитого. Многие немало готовы отдать, чтобы лично, пыльным кроссовком оставить след на нью-йоркском бульваре. В реальности же, твой след теряется среди миллионов других, таких же, никому не нужных следов, ложится поверх чьих-то уже оставленных, ютится между... а потом большая поливальная машина смывает его, расчищая место для нового дня.


В последний день, перед самым отъездом, возникает в груди сильное, щемящее чувство тоски, и слёзы подкатывают и застревают на кончиках нервов, так и не появившись на свет. Глядя на оставленные ключи на столе, недопитый стакан чая, наскоро прибранную кровать, я понял, что оставляю здесь что-то важное. За два месяца я прожил целую жизнь. Пытаюсь вспомнить - а как я уезжал из нью-йорка? И с удивлением отмечаю - не помню... вышел из дома, доехал до аэропорта, машинально сел в самолёт, машинально уснул... Ни одна струнка не дёрнулась, ни одна жилка не шелохнулась. Значит не важно, значит - не ценно... Сейчас же, всё наоборот. Два месяца родного вмещают больше, чем 4 года чужого. Уже почти расстаял, уже почти спала американская пелена, уже горят глаза по утрам, и вот опять - Welcome to the United States...
И часы в мобильном показывают новое время - время чужой, иностранной жизни.