На обрывках старых кинолент...

Привет.

Тут я [уже давно не] выкладываю свои фотографии, рассказы, и заметки на разные темы.
Френдить имеет смысл только если понравилось и хотите читать. Просто так, взаимно, френдить не надо.
Если хотите со мной пообщаться - стучитесь в ICQ 340-951-131

- Бывают в жизни моменты, когда заклинило...

Бывают в жизни моменты, когда заклинило. Перекосило внутри и не отпускает. Хочется выкинуть какую-нибудь глупость, и пока не сделаешь - жить не можешь.
Зайти в секс-шоп, купить резиновую куклу, надуть гелием, и отпустить ввысь, как воздушный шарик... и чтобы к солнцу!
Или хочется, например, залезть на вершину горы и крикнуть что-нибудь неприличное. И чтобы эхо вторило в такт, и свежий воздух, и красота...
И вот ты лезешь, карабкаешся, раздираешь колени в кровь, сдирая пальцы цепляешься за самый край, из последних сил залазишь на вершину самого высокого ущелья и пошатываясь на кривых ногах орешь:

- ДА ЕБ ВАШУ МАТЬ!!!

...мать ...мать ...мать - чуть слышно отозвалось эхо.

И, Господи! Как легко... Как хорошо на душе! Отпустило...

- Блики Нью-Йорка

Липкие капли дождя падают на асфальт вечерней Bowery стрит, а из под решёток проходящего всего в нескольких метрах под землёй сабвэя, обдаёт не слишком приятным, горячим паром. Время к полуночи и прохожих уже мало. По бокам, прячась от дождя под навесами, прямо на тротуаре, накрывшись коробкой, укладываются спать негры. Один, второй, третий...
- Чёрт! Зазевавшись, не заметил как из водосточного люка прямо под ноги бросается огромная крыса и быстро перебирая лапками запрыгивает по ступенькам наверх, скрываясь в дверной щели. Цокая каблуками и вульгарно прикуривая, расхаживаю взад-вперёд чернокожие проститутки. А вот и первые клиенты - останавливается жёлтое такси, и девушки, призывно наклонясь, предлагают отведать продажной любви.
Несколько секунд, и откуда ни возьмись, как из под земли, рядом появляются полицейские. Понятно - засада - клиенты и такси подставные. Щёлкаю наручники, и девушки со скованными за спиной руками - мечта фетишиста - мелко семенят в любезно раскрытую для них дверь полицейской машины.

Двадцать минут прогулки - Bowery встречает Бродвей и переходит в фешенебельную Парк авеню. Монолитные высокие дома, роскошные подъезды, люксовые магазины, скучающие в столь поздний час важные швейцары в фуражке. Одинокая, худощавая, аристократически бледная дама гуляет с мощной, бойцовской породы собакой. Всё ясно - сабак у неё вместо мужа...
Тишина... Только слышен вдали вой полицейских сирен - неприменный признак Нью-Йорка.
Дождь усиливает и льёт как из ведра, сверкает молния, и через десять секунд ожидания - ну, когда же - гремит раскатистый гром. А старые небоскрёбы, злобно сверкая глазами, прячут головы в дымке тумана...

- New York in Super 8

Бесконечная череда улиц - первая стрит, вторая, тридцать вторая, семьдесят восьмая... Узкие прямые дорожки, чёткие прямые углы. Маленький человечек бредёт среди больших небоскрёбов. Гигантские, заслоняют они собой солнце. Внизу и днём-то темно, а ночью тяжёлые свинцовые облака нависают над городом и верхушки самых высоких домов прячутся в них как в тумане.
Пустые улицы. Вой сирен вдалеке. Пьяный крик девушки - не поладила со своим чёрным бойфрендом.
Громандые махины давят, и рядом с ними маленький человечек чувствует себя ещё меньше.

А где-то, сидит себе на пятнадцатом этаже какого-нибудь Швабс-Хауса какой нибудь Мистер Скрудж, пьёт кофе, ест крекер. Хлопочет рядом любящая жена.

А ты, стоишь там внизу, вытянув шею, пытаешся заглянуть к нему в окна... Но нет - не допрыгнуть, не дотянуться тебе до Мистера Скруджа. Холодные кирпичные стены разносят вас по разным мирам.

Неровно мерцает фонарь, и ветер кружит бумажки... и нет ему дела ни до тебя, ни до Мистера Скруджа. Ему пофиг на всех - он просто дует.

- По мотивам жизни

"Лечу на съедение акулам капитализма. Слышу как они уже щёлкают своими зубами" - эти шутливые строки я записал 22 апреля 2004 года, когда вот так же как и сейчас, летел самолётом в чужую страну. Рядом адрес - 2137 Lockard st, Philadelphia. Интересно, кто сейчас там, по этому адресу? И хотя за 4 года я жил и в пригородах Чикаго, и среди холмов Сан-Франциско, смотрел с гор на ночной Лос-Анджелес, обшарил все подворотни Нью-Йорка и плевал с Бруклинского моста - эта страна так и не стала для меня домом, так и осталась чужой. И сейчас, как и тогда, я лечу 'к ним', 'туда'. В чужой, иностранный мир. Хоть я и научился кривляться на иностранный манер, знаю особенности местного быта и много где побывал, ощущение точно такое же - чувство что лечу в пустоту, в вакуум, который вырвет меня из жизни.

Магическая, обманчивая сила слов. Холмы-Сан-Франциско... Ночной Лос-Анджелес... Слова написанные на бумаге и переданне за тысячи километров, рождают в голове читателя где нибудь под Ростовом совсем не то, что чувствуешь когда идёшь по улицам собственными ногами. Событие описанное - всегда ярче события пережитого. Многие немало готовы отдать, чтобы лично, пыльным кроссовком оставить след на нью-йоркском бульваре. В реальности же, твой след теряется среди миллионов других, таких же, никому не нужных следов, ложится поверх чьих-то уже оставленных, ютится между... а потом большая поливальная машина смывает его, расчищая место для нового дня.

( В последний день, перед самым отъездом... )